?

Log in

No account? Create an account

effective · enabler

Recent Entries · Archive · Friends · Profile

* * *
Дитя, я пленился твоей красотой
Неволей иль волей, а будешь ты мой.
Напрасно старушка ждёт сына домой.
Ей скажут, она зарыдает.
Он пел, озирая родные края:
«Прелестная дева ласкала меня,
Но скоро я дожил до черного дня,
Ей скажут, она зарыдает.

Товарищ, я вахту не в силах стоять,
Чтоб землю в Гренаде крестьянам отдать.
Огни в моих топках совсем не горят,» –
В глазах у него помутилось.
«Однажды созвал я весёлых гостей.
Мы мчались, мечтая постичь поскорей
Грамматику боя, язык батарей.
Ко мне постучался презренный еврей,
В глазах у него помутилось.

Он шёл из Вифании в Ерусалим,
Заранее грустью предчувствий томим:
Неверную деву лобзал армянин,
Собравши последние силы».
Но чудо есть чудо, и чудо есть Бог,
Оно настигает мгновенно, врасплох,
Собравши последние силы.
* * *
Что, Мишенька, теснó в твоей землянке?
Гражданке N в кудрях склонять хихи
Теперь всё чаще. Этакой подлянки
Могли ли ожидать твои селянки,
Посудомойки били склянки и

Гусар сарай стихает. Околоток
Перестилает скатерти в гробах.
Твои сиротки завели сироток,
Чтоб под копирку плакали о них.

Спи, Мишенька, на солнечной полянке.
Слова однажды могут стать тихи.
Пора. Пускай другие обезьянки
Напишут нам свои свои стихи

* * *
* * *
Что случилось:
Более десяти лет назад мы с руководством Центрального дома художника придумали и создали Московский международный открытый книжный фестиваль. Все в нем было – победы, споры, ссоры, спецпроекты, яркие партнерства. Не было только денег от Министерства культуры (книжки в России - не культура, а коммуникации) и цензуры. Денег так и не появилось, а цензура, кажется, уже.

Вчера руководство ЦДХ и ряд кураторов получили из Министерства культуры предложение, от которого невозможно отказаться. Здесь подробности - по моему мнению, неприглядные.
У меня нет никаких претензий к руководителям крупного учреждения культуры, которые не смогли быстро и ясно ответить "нет" на это послание. Сотрудники минкульта, конечно, понимали, что у них много людей в заложниках, когда писали этот ультиматум.

Как соорганизатор и участник фестиваля, Институт книги поставлен в сложное положение. Участвовать нельзя, отменять участие за день до начала невозможно. После некоторого раздумья написал два таких текста

для Colta.ru:
Я вижу в этом документе грубое вмешательство в программную политику фестиваля. Фестиваля, к которому на протяжении всей его длинной и сложной истории Министерство культуры не имело никакого касательства — как в части производства смыслов, так и в части финансирования.
Абсурдно, что государственный орган отдает нам — команде фестиваля — распоряжения, опираясь при этом не на законы Российской Федерации, а на воображаемые министром и его заместителями «традиционные нравственные ценности». Очевидно, что мы принадлежим к разным традициям. Не вижу, какие из этого факта можно было бы сделать выводы, кроме его констатации.

Подобные методы регулирования недопустимы, и соглашаться с ними значит рубить опоры подлинной культуры. Участвовать в этом не хотелось бы.


в Центральный дом художника:
Коллеги,
обращаюсь в связи с попавшим в прессу письмом Министерства культуры РФ книжному фестивалю.

Я вижу в этом документе грубое вмешательство в программную политику фестиваля. Подобные методы регулирования недопустимы, и соглашаться с ними - значит рубить опоры подлинной культуры. Участвовать в этом не хотелось бы.

Если требование Министерства культуры будет удовлетворено, я настоятельно прошу удалить любые упоминания об Институте книги и обо мне лично как партнерах и участниках фестиваля из пресс-релизов, с сайта фестиваля, любой печатной и рекламной продукции, связанной с фестивалем.

У нас есть ряд неотменимых обязательств перед международными институциями и третьими лицами, которые мы по возможности выполним. Отказы от участия в программе, уже случившиеся и еще предстоящие, прошу считать обстоятельствами непреодолимой силы.

Александр Гаврилов,
Институт книги

​PS ​Пишу это письмо с большой горечью, понимая, в какую трудную и двусмысленную позицию мы все поставлены Минкультом. Но никак иначе сейчас поступить не могу.
Current Mood:
херовое
* * *
По приглашению журнала Баку написал вот такую коротенькую биографическую зарисовку, а сейчас нашел в архиве и отчего-то захотелось вывесить. Поправки и замечания принимаются с благодарностью.

Каждый, кто вспоминает про Григория Гурвича (“режиссер, драматург, телеведущий” бубнят словари), говорит о том, сколько в нем было жизни: энергии, мягкого напора, юмора, жадности к знаниям, торопливости. Каждый, кто вспоминает Григория Гурвича, немедленно вспоминает о смерти. Он сгорел стремительно; то, что казалось легкими болями в спине, оказалось смертельной болезнью.
Что осталось после него, ушедшего сорокадвухлетним? Театр “Летучая мышь”, о котором до сих пор ходят легенды, несколько пьес, до сих пор не собранных воедино, друзья, которые всё не могут перестать вспоминать к каждому слову этого крупного грузного человека, который был ни на кого не похож .

Сын Талейрана
Большинство тех, кто описывает бакинское детство Гриши Гурвича (обыкновенно в пересказе его мамы Майи Львовны), останавливаются на образе “мальчика из хорошей еврейской семьи”. В этом много правды (английский с пяти лет, с младенчества приставленная няня, не пропускать ни одной театральной премьеры), но весьма однобокой. В Баку Гриша был не сам по себе, а “сын Гурвича”. Отец будущего “повелителя летучих мышей” Ефим Григорьевич 40 с лишним лет возглавлял Азербайджанское телеграфное агентство - и это не было простой тассовской синекурой.
За глаза Ефима Григорьевича звали “бакинским Талейраном”, укладывая в эти два слова и его выдающиеся дипломатические способности, готовность уживаться с начальством, и любовь к дворцовой интриге, и исключительное трудолюбие. Подчиненные его страшились, руководители республики прислушивались к его советам, а сам Ефим Гурвич оставался в тени: всезнающий, немногословный, скрытный, памятливый. Вот уж кто мог бы подписаться под словами Натана Ротшильда “Кто владеет информацией - владеет миром”.
Записные острословы-газетчики описывали его творческий путь формулой “от Багирова до Багирова”. В самом деле, Гурвич возглавил Азеринформ (в 26 лет! по советским меркам - мальчишка!) при Мир Джафаре Багирове, в 40-х годах, а прервала его работу только смерть в 1987-м, так что и при Кямране Багирове Ефим Григорьевич успел потрудиться. “Багиров, Мустафаев, Ахундов, Алиев… Один за другим сменялись первые секретари, а Гурвич оставался” - пишет в воспоминаниях бывший корреспондент Азеринформа Валерий Асриян.
Но высочайший взлет карьеры Гурвича - 70-е годы, когда он стал помощником Гейдара Алиева и его, как сейчас сказали бы, “спичрайтером”. При энергичном первом секретаре Гурвич, который любил быть на вторых ролях, чувствовал себя наконец реализовавшимся, и шефа обожал почти религиозно. Михаил Гусман вспоминает: “в разгаре очередное мероприятие. Пасмурно, сыро. Но слово берет Алиев – и тут же, как по команде, выглядывает солнце… Когда официальная часть закончилась, я подошел к тогдашнему руководителю «Азеринформа» Ефиму Гурвичу, в свое время одному из помощников Гейдара Алиевича, и сказал: «Смотрите, Ефим Григорьевич, а к Гейдару Алиевичу в небесной канцелярии, видимо, особое отношение!» Гурвич невозмутимо парировал: «Конечно. Там же, наверху, умные люди сидят. Зачем им его нервировать!»”

Бакинский вундеркинд
Ефиму Григорьевичу было 40, когда родился его единственный сын. Хотя на домашнюю жизнь у Талейрана оставалось совсем мало времени, но этот мальчик был одним из его больших жизненных проектов. Гриша должен был стать образцовым сыном, лучшим учеником, выдающимся эрудитом, дипломированным филологом, мастером работы с информацией, наследником. Судя по домашним историям, к 61-му году, когда Грише исполнилось пять, всё уже было решено. Мама начинает водить его к преподавателям иностранных языков, дед, знаменитый бакинский стоматолог Лев Шик, беседует с ним по-английски и сочиняет стихи. Позже, уже в школьные годы, дед повёз Гришу в Москву, показывать столицу. Садясь в поезд, они договорились, что всю дорогу будут разговаривать только рифмованными четверостишиями. Сказано-сделано: почти трое суток все бытовые вопросы решались в строгой поэтической форме.
Конечно, и эти ожидания, и та огромная поддержка, которую оказывала семья, сыграли свою роль. Гриша Гурвич должен был стать чудо-ребенком, вундеркиндом - и он им стал. Телепродюсер Кира Прошутинская, познакомившася с ним во время работы над программой “Старая квартира”, вспоминает: “Он знал всё. Гриша действительно знал всё. Я всегда была уверена, что если он сказал так —проверять не надо.” Но родителям этого, конечно, было недостаточно. Даже в горчайших, трагичнейших воспоминаниях о сыне, который ушёл раньше неё, мама Григория Майя Львовна не может не заметить: “В школе учился хорошо, но не блестяще”. Скорее всего, и нервный тик, и шепелявая поспешливая манера речи, которую сам он именовал “полный рот дикции”, - тоже отсюда. Тяжело быть чудо-ребенком, это требует очень взрослой души.

Сцена зовёт
Ровно такая, рано повзрослевшая, сформированная во всем, душа и была у Гурвича-младшего. Главная примета её - умение и готовность принимать большие решения. Родители расчислили путь всей гришиной судьбу наперёд, но он ещё довольно юным перерисовал эту карту по-своему. Для него был важнее всего была сцена.
Что стало тому причиной? Непременные семейные выходы на бакинские театральные премьеры? Походы на гастрольные спектакли приезжих трупп? Фанатическая влюбленность в команду КВН “Парни из Баку” во главе с Юлием и Михаилом Гусманами? Ясно одно: с ранних лет Гриша Гурвич мечтал о сцене.
Он был вполне сознательно старомоден: его шейные платки и галстуки-бабочки вспоминали все, кто был с ним знаком ещё со студенческих времен. Сохранившиеся стихи бакинского периода целиком из того века: шуточные псевдо-вертинские вирши, безупречные по форме и безнадежно театральные, не от своего лица, а словно в маске написанные:
В саду горел цветами куст цикория,
В соседней рощице призывно пел лемур,
В тот самый день, когда фрегат Виктория
Доставил Вас на остров Сингапур

На суаре у консула из Лимы
Вы приковали взгляды негров и людей,
Когда вошли, как крылья херувима
Прижав к груди букет из орхидей.

Его идеал - стилевой, культурный, человеческий - остался в прошлом, девятнадцатом столетии. Именно театр этот идеал хранил. Не случайно уже много позже, построив свою “Летучую мышь”, он силком перетащил туда Ию Нинидзе, дебютировавшую в “Небесных Ласточках”. Он и сам был та “мадемуазель Нитуш”, которая знала: стоит только выйти на сцену и все проблемы останутся в прошлом.
Вот только Ия Нинидзе в двадцать лет была шустрый олененок Бэмби, грациозная очаровашка с манерами сорванца и внешностью Одри Хёпберн, а Гриша Гурвич был он сам - толстенький и шепелявый еврейский мальчик, сын члена ЦК Компартии Азербайджана. Таких на сцене обычно не очень-то ждут.
Кроме того, театральной карьере намертво воспротивились родители: хобби у человека может быть любое, а образование должно быть приличное. Со скандалами и шумом было решено: сначала филологический факультет Бакинского университета, а потом можно думать о чем угодно.

Маугли
Виктор Шендерович вспоминает: “Я занимался в табаковской студии, где Костя Райкин тогда ставил «Маугли». Одновременно Костя работал в «Современнике», и когда театр приехал на гастроли в Баку, к Косте за кулисы пришел студент филологического факультета Гриша Гурвич — человек, «ударенный» театром, который хотел каким-то боком к театру «прислониться»”. Райкин предложил студенту попробовать написать тексты для песен-монологов в свою постановку “Маугли”. Гурвич немедленно взялся.
Удивительно, но работы Гурвича для театра не собраны и не изданы. Память друзей сохранила отрывки и фрагменты, они нам и известны - словно бы он жил во времена Эсхила и Софокла, а не интернета и ксерокса. Но хор волчьей стаи из той постановки “Маугли” известен хорошо, хоть и был написан давно.

Будь ты мал иль стар
Будь ты сер иль сед
Но закон всех стай -
Будь во всём как все.

Будь хитёр - как все.
Будь матёр - как все.
Ты один из ста -
Вот закон всех стай.

Если лжив - как все,
Если твёрд - как все,
Если жив - как все,
Если мёртв - как все.

Этот злой наказ
Повтори сто раз:
Я - один из вас!
Я - один из вас!
Гурвича яростно тяготила любая стая, если не он был её вожаком. Мальчик из цековского дома брал судьбу и будущее в свои руки.

Другие рельсы
Родительские попытки снова отговорить ехать в Москву и поступать в ГИТИС натолкнулись на нежданную твердость характера: филологический факультет Бакинского университета окончен, теперь пришло время делать то, к чему лежит душа. Однако, в актеры Гурвич больше не собирался. с первой же попытки Григорий поступает на режиссерский факультет.
Михаил Швыдкой, тогда ещё не министр, а всего лишь аспирант-театровед, говорит о тех днях: “Старшекурсники, а тем более аспиранты не часто обращают внимание на тех, кто младше их по возрасту и годам обучения, но все, что делал Гриша, и то, как он существовал в театральной среде, было настолько неординарно и ярко, что привлекало к нему внимание. Он нес в себе знойную яркость Баку, удивительного города, который вобрал в себя множество культур — и азербайджанскую, и армянскую, и еврейскую, и русскую, и немецкую. Это все переплавлялось в какое-то неистовое остроумие совершенно особого толка”.
Это бакинское остроумие и вывело Гурвича на только его, особенную жизненную тропу. Если бы не оно, московская жизнь по степени предначертанности мало чем отличалась бы от накатанной дорожки цековского наследника. Да, Гурвич хорошо и с удовольствием учился на театрального режиссера. Его, совсем молодого по театральным меркам человека, углядел художественный руководитель театра имени Маяковского Андрей Гончаров, звал ставить классический репертуар. Как и положено молодому режиссеру, Гриша с трудом помещался в закосневшую структуру «театра с традициями» - даже поссорился с женой Гончарова, оказывавшей на внутреннюю жизнь труппы большое неформальное влияние. Хоть и сын бакинского Талейрана, к большой интриге Гурвич имел мало вкуса – и оттого из первой же стычки вышел проигравшим. Решил, что такого поведения ему никогда не простят, и перестал ходить в театр. Приятель позвонил через несколько дней: «Ты куда пропал? Гончаров тебя ищет». Спектакль был благополучно поставлен и прошёл под благожелательное ворчание театральной среды без большого внимания прессы и публики.
Эта история показательна именно потому, что ровно такую же (и непременно с женой худрука) можно найти в биографии почти любого деятеля современного театра. Жизнь снова расстилала перед Гурвичем рельсы до горизонта, а ему опять было тесно и неуютно по ним катиться.

Судьбоносная капуста
В свободное от серьезного творчества время Гурвич пламенно и неустанно занимался творчеством несерьезным. Филфак университета, детское всезнайство, режиссерский факультет ГИТИСа – всё было поставлено на службу актерским капустникам.
Слово “капустник” так прочно обосновалось в современном русском языке, что происхождение его совершенно истерлось. В царской России, стране номинально православной, деятельность театров и других публичных увеселений запрещалась на всё время Великого поста - а ведь это 40 дней, больше месяца. Застоявшиеся без дела актеры собирались по домам на постные пироги с капустой (именно такой пирог и назывался “капустником” - по аналогии с “курником”, “рыбником” и проч.) и развлекали сами себя сценками, этюдами, пародиями, песнями. Звали и друзей, и товарищей. Началась эта традиция в Петербурге, но быстро перекинулась в Москву. Знаменитыми были капустники Малого театра, потом пальму первенства перехватил модный тогда МХТ. А в 1910-м году впервые был дан публичный мхатовский капустник - уже безо всякого пирога, а напротив того, с билетами. Все сборы от него шли больным артистам.
В позднем Советском Союзе капустники были отдушиной выражения неудовольствия строем и прочей строго преследовавшейся диссидентщины. «Капустные бригады» возникали при всех творческих союзах (в московском Доме Архитектора до 90-х года просуществовал театр «Кох-и-нор и рейсшинка»), но самые мощные представления давались, конечно, в Доме Актера. Здешнюю славу составили Александр Ширвиндт и Михаил Державин. Для этих капустников писали Семен Альтов и Михаил Жванецкий. Попасть на домактерский капустник было мечтой всякого светского бонвивана 70-х.
Это была уже уходящая натура, когда за капустники в Доме Актера со всей своей бакинской страстью и исключительными способностями принялся Гурвич. С предельной серьезностью он делал все те несерьезные вещи, к которым другие относились обычно “спустя рукава”. По сути, прикрываясь несерьезностью формы, Григорий выходил со своими постановками на публику чрезвычайно искушенную, всё видевшую и многое слышавшую.
Успех был грандиозный. Зал не просто хохотал – люди пересказывали друг другу только что увиденное, полные восторга. Ширвиндт официально признал Гурвича спасителем традиции.
Поздравлять триумфаторов за кулисы лично заявились парой Марк Захаров и Григорий Горин – создатели «Того самого Мюнхгаузена» и «Формулы любви», живые легенды. «А это всё кто писал?» Гурвич, потупившись, отвечал: «Я». «Очень, очень хорошо. А ставил кто?» - «Тоже я».
В этот момент, если верить легенде, Захаров произнес судьбоносные слова: «Вам надо восстанавливать «Летучую мышь». А Григорий Гурвич эту идею немедленно отверг: ведь надо было заниматься серьёзным театром!

Мыши минувших дней
Театр «Летучая мышь» происходит из того же источника, что и капустники. Вернемся снова в 90-е годы XIX века. Художественный театр Станиславского и Немировича-Данченко стал главным театром страны, вместе с тем главными сделались и его капустники. Ими охотно и активно занимался Никита Балиев – нахичеванский армянин, влюбленный в МХТ фанатично, преданно и безответно. В нагрузку к большому пожертвованию его приняли в труппу, но за долгие годы позволили выйти на сцену только несколько раз в роли Хлеба в метерлинсковской «Синей птице». В других ролях сильный акцент и невеликое актерское дарование пригодиться не могли. Постепенно от организации капустников Балиев перешел к мысли о театре-кабаре, где зрители сидели бы за столиками, а на сцене происходило нечто капустнообразное. Поговаривают, что название «Летучая мышь» родилось как противопоставление двум летучим символам МХТ – Синей птице и Чайке.
Маленький театр пользовался большим успехом, став чем-то средним между актерским клубом, где можно было выпить после спектакля, и театром сатирических миниатюр. Капустники и «Летучая мышь» стали легендой.
К легенде бессмысленно применять критическую оценку, напротив, её светом озаряется всё рядом стоящее. Вот и на Балиева пали лучи всего капустного сияния, сделав его из смешного и бестолкового толстячка с акцентом - замечательного конферансье и главу авторского театра. Именно этот театр Захаров и предлагал восстановить Гурвичу, что молодому режиссеру и драматургу показалось слишком уж несерьезным.

Кабаре сто лет спустя
Совсем скоро выяснилось: заброшенное Захаровым семя быстро выросло в полноценный замысел театра. Стало понятно: только так, в собственном мире, построенном целиком, с нуля, материализованном из несбыточной сказки, Гриша Гурвич может быть счастлив.
Мемуаристы предполагают, что Гурвич и Никита Балиев, создатель первой «Летучей мыши», были похожи. Что они имели в виду? Не очень понятно. Громоздкая мужская полнота была бы единственной точкой пересечения Балиева и Гурвича, если бы не галстук-бабочка. Впрочем, и тут сходство скорее внешнее: у Балиева это деталь модного костюма, он схож в этом с каждым, кто заходит в его театр с улицы. У Гурвича его бабочки, собранные в коллекцию правдами и неправдами, - совсем другой знак: принадлежности к ушедшей культуре и досконального знания её.
На первых порах Гурвич пытался подражать старой «Летучей мыши», не сразу догадавшись, что продвинулся в театральном искусстве уже гораздо дальше своего образца. Михаил Швыдкой писал про “Летучую мышь”: “Балиев пародировал известные феномены художественной жизни, он пародировал взрослую серьезную жизнь Художественного театра. Гриша пытался как бы передразнивать саму жизнь, а не только ее отражение в серьезных художественных коллективах. Это было труднее, это создавало серьезные сложности. Однако, Гриша, владеющий пером так же, как и режиссерскими мизансценами, умел создавать тексты, которые покоряли зрительный зал. Для него было важно чувствовать себя демиургом — создателем спектаклей”.
Театр Гурвича был так же похож на балиевскую “Летучую мышь”, как на театр “Молния”, обнаруженный Буратино за дверью с нарисованным очагом. Воплощая мечту о никогда не существовавшем, Григорий сделал кабаре таким, как если бы этому театру и впрямь было сто лет. Век назад кабаре только-только начиналось, ошибалось, глупило, охотно хохмило про удачные или неудачные романы богемы. В историю вошла шутка Балиева “Собинова покарали, чтоб не ползал по Корали” - про то, как флирт тенора с балериной-любовницей Великого князя закончился разрывом контракта. Глупо? пожалуй, да. Как многие внутренние шутки капустников, и эта не была рассчитана на широкую известность и долгое запоминание. За век с лишним, впитав традиции французских шансонье и бродвейских мюзиклов, кабаре могло бы облагородиться, сделаться настоящим искусством - превратились же дробушки фабричных рабочих Испании в пламенный канон фламенко!
Как, из какой мечты собрал Гурвич труппу для своего столетнего кабаре – этого не может понять никто, даже из числа выбегавших на эту сцену. «Такое ощущение, что все всё умеют! – восхищался актер и режиссер Михаил Козаков. - Певец с оперным голосом выдает степ. Классная певица танцует с кордебалетом. И хотя это не уровень Фреда Астера, не голос Барбры Стрейзенд, не гуттаперчивость и прыгучесть Джина Келли, почему-то забываешь о тех, легендарных, и наслаждаешься заразительностью, энергией, красотой молодых актеров и актрис. Им хочется играть, и это перебрасывается через рампу».
Гурвич не просто режиссировал кабаретные номера - он создавал иллюзию того, что за стенами кабаре длится всё та же жизнь, а в ней возможно всё то же безмятежное дуракаваляние. Не случайно здание “Летучей мыши” располагается рядом с главной московской мистификацией - кафе “Пушкин”, для которого на пустыре выстроили “старинный” особняк вместе со всей его несуществующей столетней историей. Правда, сама «Летучая мышь» по невероятному стечению чудесных обстоятельств играла свои спектакли именно в том самом зале, где сто лет назад куролесили артисты МХТ. Мистика!

Человек из коммуналки
Если окинуть единым взглядом всё, что сделал Григорий Гурвич, и всё, что он выбрал не делать, поражает, насколько мало было в этом движения по течению, делания очевидных вещей. И в его телекарьере это заметнее, чем где бы то ни было. Продюсер Анатолий Малкин, зная Гурвича как постановщика капустников, позвал его режиссером на новую, только что выдуманную программу, ещё не проданную ни одному из каналов. Всё, что Гурвич предлагал, Малкину не понравилось. Зато после долгих и мучительных поисков ведущего для программы остановились именно на нём.
Программа называлась «Старая квартира», в каждом её выпуске живые люди вспоминали один прожитый ими год: от 1947-го до 2000-го. На сцене полуоблезлого Дворца Культуры МЭЛЗ была выстроена декорация коммуналки, в которой все герои программы оказывались вместе. Духом, душой, домовым этой квартиры и был назначен Гурвич.
Возмущению зрителей не было предела. Телекритик Ирина Петровская шипела: «Я что-то не понимаю, у нас теперь такое ТВ должно быть?». Гурвич, слегка заикающийся, сильно шепелявый и немного картавящий, в крупных очках, делающих его подслеповатым, грузный, громоздкий, с сильным тиком, дергающим кустистые брови был меньше всего похож на то, что представляют себе люди при словах «телеведущий». Первый вал зрительских писем смутил продюсеров и руководство телеканала: «Почему о нашем прошлом, – писали агрессивные пенсионеры, - нам должен рассказывать человек не титульной национальности, да ещё и приехавший из Азербайджана?»
Но ошибки не было. Эрудиция, внутренняя культура и поразительная органика Гурвича сделали свою работу. Оказалось, что этой программе и не нужен был отгламуренный ведущий – именно такому Грише Гурвичу, домашнему, неловкому и чуть пыльному, люди хотели нести истории своей жизни. Его слава взметнулась мгновенно.
Своим присутствием на сцене он уравнивал всех участников. Немолодая красиво седеющая женщина из публики рассказывала ему, отчего хорошо танцует твист («Влюбилась в 16 лет, а он отлично танцевал. Пришлось много стараться и научиться»), Александр Ширвиндт описывал нравы Московского ипподрома, а Анатолий Чубайс вспоминал ленинградскую юность. Со всеми он был ироничен и бережен. Второй продюсер «Старой квартины» Кира Прошутинская вспоминает: «У него в ухе был микрофон — тихий или не тихий голос шеф-редактора нашептывал: «Гриша, останови его...», «Гриша, спроси его о том-то и о том- то...» В силу воспитания, иногда, даже когда ему самому осточертевало — он не мог остановить человека. Наконец, Гриша нашел хороший способ — «Вот мне в ухо говорят, чтобы вас прервал — сам бы я ни за что не стал этого делать!»
«Старую квартиру» смотрели все. Гурвичу умилялись в каждом доме, как талантливому ребенку соседей по коммуналке. Через пять лет от начала показа коллектив программы был награжден Государственной премией.
Вот только Гурвич получать её уже не пошёл.

Вдруг
К сожалению, жизнь Григория Гурвича - совсем не тот случай, когда человек в искусстве рано начал, сделал всё, что мог и вовремя ушёл. Он вообще отказывался в своей работе быть тем “бакинским вундеркиндом”, “папиным сыном”, “дедушкиным внуком”. Его путь был собственным и свободным. В неопубликованном при жизни интервью Григорий сказал как-то: “Вундеркинд вообще - трагическая фигура: ты поднимаешься с 12-13 лет, к 30 годам ты уже профессор, - а потом рост останавливается, и всю жизнь остаешься этим самым профессором. И наоборот, часто люди идут себе постепенно, набирают тот объем - энергетический, интеллектуальный, духовный - и в зрелости этот процесс наиболее интересный”. Сам он останавливаться не собирался, начинал новые и новые проекты - и потому пустота на месте, где он только что был оказалась такой зияющей.
Или потому, что рак перемолотил его так стремительно. Только ближайшие друзья успели увидеть его больным, измученным. Для всех, кто был чуть дальше ближайшего круга, он остался тот: ни на кого не похожий, такой близкий всем и такой отдельный. Бакинец, москвич, еврей, театрал, любимец женщин, тишайший семьянин, эрудит, одиночка. Не как все. Вожак, демиург, Бэтмен.
Tags:
* * *
* * *
Оригинал взят у _pilate_ в новые книжки на наших территориях
во все Мэджик Букрумы нынче завезли партию прекрасных и редких книжек, которыми мы спешим похвастаться:







все книжки удалось добыть в единственном экземпляре, так что в интернет-лабазе они не появятся. желаемое рекомендуем забивать прямо в комментариях, вот полный список:

тыцCollapse )

* * *
* * *
поскольку некоторое количеств моих друзей всерьез объясняют людям, которые ходят на демонстрации, что они козлы, делают все не так и лазают немытыми руками в реактор опаснее термоядерного, считаю важным (для себя) сформулировать позицию. простите за ликбез

1. гражданин не обязан принимать участие в работе государства, для того, чтобы быть политическим субъектом.
2. что бы ни делал гражданин - он все равно субъект политики, тот, из желаний и нежеланий которого она исходит.
3. технологии осуществления этих желаний могут быть различны: представительская демократия, представительская тирания, муниципальная деятельность, среднее и высшее образование. это как в проекте: можно сделать паяльником, а можно послать сорок тысяч курьеров - важно, зачем все это делается. важно, чья воля исполняется.
4. понятно, что финальный вектор движения общества - сумма бессчетного количества больших и малых воль. и каждый должен примерно понимать, как именно он влияет на этот вектор, в особенности в тех точках, которые для него принципиальны, подвижки в которых для него нестерпимы
5. пресловутые РОГа (российские образованные горожане - термин Стаса Белковского) в целом довольно похуистически настроены. поскольку их автономность высока, мобильность высока, предприимчивость высока, зависимость от социальных выплат низка, а ожидания от любой власти - хуевы, то почти никакие моменты устройства социальной жизни для них не нестерпимы.
они могут ворчат про "засилье черножопых", но никогда не вольются в ряды болельщиков на Манежке. они могут ворчать про охуевших фанатов, но не станут на сторону нац.бригад. они раздосадованы качеством полиции, но не повяжутся одним намордничком с антифа, кидая в ментов кирпичи.
6. они умеют только одно - именно это и отличает их более всего от социально пассивного окружения. они умеют делать выбор. этим они зарабатывают на жизнь себе и своим семьям, не дожидаясь от государства пенсии и бесплатного образования.
7. глупые и грязные махинации на довольно бессмысленных думских выборах оскорбляют в РОГах то, что стало для них ядром личности. звучит нелепо, как в сказке, где медведь проломил голову другу обухом топора, пытаясь согнать муху.
8. особенно гнусно это выглядит потому, что у нынешней власти есть впролне себе значительная поддержка, в том числе и среди рассматриваемой страты
9. заметим, что эти люди уже почти приспособились играть без правил. они не надеются на справедливый суд, не ждут информации от средств массовой информации, почти никогда не обращаются за помощью к полиции.
10. эти самые образованные горожане _не собираются_ захватывать власть в стране и рулить собственными руками. они говорят: "то, что с нами не договариваются, то, что нас пытаются осчастливить насильно, нам не подходит".

11. единственная цель митингов и демонстраций - потребовать от наличествующих властных структур играть по правилам. так же родители нынешних горожан ходили с табличками "соблюдайте свою конституцию".


12. последствия гражданской активности могут быть двух сортов (и только).
13. либо действующие власти говорят: "ребята, мы погорячились. вот вам труп Володина, он во всем виноват, путь дети играют его головой в футбол". результаты выборов отменяются, поднимаются оригинальные бюллетени избирательных комиссий, Чурова привязывают к позорному столбу и ебут в зад раскаленными предметами - подробности стоит оставить профессионалам
14. либо действующая власть теряет легитимность. дальше есть несколько сценариев, все плохие: стрельба оттуда сюда, стрельба отсюда туда, к власти приходят одни мерзкие уроды, другие мерзкие уроды - честно говоря, ни одного хорошего

15. ни у кого нет цели менять власть. есть цель заставить ее работать по правилам. если шансов на это нет - прийдется менять. очень не хочется, да. задача большой части граждан, неудовлетворенных работой государственных органов, поставить вопрос на повестку дня. если для этого надо встречаться на площадях и скверах - можно meet up. именно выражение неудовлетворения есть конечная цель митингов и 7-го, и 10-го.

16. кроме того - и это в самом деле немаловажно - в речах защитников status quo постоянно упоминаются ужасные вызовы времени, которые сметут бедную Россию, если трон помазаника будет поколеблен. то есть предполагается, что нынешняя власть чрезвычайно профессиональна, а ее оппоненты - не только продажные негодяи, но и дилетанты
17. к сожалению, деятельность нынешних властей - в том числе и в нынешней сложной ситуации - показывает крайне низкий уровень ее профессиональных качеств. это ужасно разочаровывает даже умеренных сторонников (вроде меня).
18. менять продажных профи на продажных новичков - абсурд. менять одних продажных и глупых ламеров на других - - - -
в этом есть много минусов (см. теорию институтов) и некоторое количество плюсов.

19. резюме: мяч сейчас на стороне действующей власти. она должна продемонстрировать свои профессиональные качества, свое умение договариваться и свои способности улаживать конфликты. если у нее ничего не получится, мне будет жаль. и ее представителей, и свою страну.
20. но свою страну мне и в нынешней ситуации жаль.
* * *
* * *
вот уже пару недель бродит по социальным сетям прелестный рассказ Тонино Гуэрра про "подвешенный кофе". нарочно ставлю ссылку на поиск яндекса, чтобы был виден эпидемический характер ссылки и масштаб охвата.
Гуэрра рассказывает про то, как бодрые и прекрасные итальянцы платят за свой кофе и еще за "подвешенный". а потом приходит бедняк, заглядывает в кафе и спрашивает: "есть подвешенный кофе?". и его (кофе) имеет.
большая часть републикаторов снабжает эту арабеску комментариями бичующего характера: вот, блин, у нас-то никто кофе не подвесит! не тот народ! это вам не италия! в россии если кого и подвесят, так не кофе!
хотелось бы робко спросить всех этих прекрасных господ и дам: а на хуя? вы можете себе представить московского (или российского) нищего, приходящего в кафе не за едой, не за алкоголем, не за деньгами, а - за кофе? честно признаться, я дико толерантен к сексуальным и социальным извращениям, но этот выверт - за пределами моего понимания. разъясните, граждане, куды бечь?

PS ответ оказался из области дизайна городского пространства и прочей стрелковидности
* * *
Икея отзывает кофейнички из оборота
Мы получили двадцать сообщений о внезапном разбивании стеклянной емкости. В двенадцати случаях это привело к ожогам от горячего чая или кофе, в одном случае – стало причиной порезов.
как счастливый обладатель обоих таких чайничков теперь размышляю, достаточно ли я ленив, чтобы продолжать пить успокаивающий чаёк из этой бомбы замедленного действия. с одной стороны, Иван Андреич Крылов нам знамя и ориентир. знаменитый баснописец, помнится, всегда сидел под криво повешенной картиною, угрожавшей жизни. на предостережения отвечал: я давно расчитал ее траекторию, меня не заденет. и не задело.
с другой стороны, всегда держу в памяти, что я - часть талантливого народа, сложившего поговорку "дай дураку хуй стеклянный, он и хуй разобьет, и руки порежет". с чайничками-то, выходит, так же точно.
* * *
* * *
вчера уже засыпая, все думал про загадочную историю с судьей данилкиным и его бравой помощницей. и как он теперь собирается выяснять с ней отношения через суд.
через суд, - думалось в дреме, - через суд.
а выплыла мысль уже совсем другая - про то, какая упругая, могучая штука русский язык. ну, то есть всем же понятно, что цирк второго процесса над Х. возможен, только если если все участники процесса "черезссут"
вот оно и
* * *
В ходе подготовки к жаркому новогоднему празднику в Августе мы вот что обнаружили, в частности. Запрет продажи алкоголя. знаменитый "сухой закон" приводит в разных странах к совершенно разным результатам. В России его неоднократно пытались вводить более или менее строго - народ всегда бросался на самые суровые напитки: сладкие плодовые вина и жуткий мутный самогон. Последние приметы эстетики и культуры пития куда-то девались, про культуру усадебных водок и настоек вспоминали единицы.
В Америке сработало что-то неясное: то ли дух сопротивления, то ли тяга к понтам. Именно пора сухого закона - время изобретения многих алкогольных коктейлей (в большинстве забытых). Вот семь супер-бестселлеров запрещенных смесей. Далее в программе: Мэри Пикфорд и Коляска, Виски по-старомодному и коктейль Бляди, сэр!Collapse )
* * *
* * *
про суд над самодуровым и ерофеевым нового сказать нечего: решение вредное для русской православной церкви и позорное для отечественного правосудия; обвинение, представленное в суд прокуратурой, анекдотически нелепое, решение в обязательном порядке должно быть пересмотрено, судимости сняты.
интересно другоеCollapse )
* * *
* * *
Калининградская газета "Вечерний трамвай" любит рассказывать о хороших людях. Вот в номере от 21 мая 2010 года газета рассказала о медсестре, которая 35 лет лечит сироток. Не могу не привести цитату из этого текста:

Старшая медсестра Лариса Варюхина уже 35-й год трудится в Калининградском областном специализированном доме ребенка №1, расположенном в Советске. В 19 лет Лариса закончила Калининградское медицинское училище и сразу же пришла работать в этот детский дом.
- Я раньше только понаслышке знала о некоторых редких болезнях, а здесь мне пришлось столкнуться с ними вплотную, - говорит женщина.
Варюхина часто вспоминает о сиамских близнецах-мальчиках, которые родились с одной головой и двумя туловищами. В Ленинграде малышам сделали операцию, и сейчас с ними всё хорошо.


Всё хорошо, понимаете? Всё хорошо!
Хорошо, если бы газета узнала судьбу того сиамского близнеца, кому не досталась голова. Почему-то не сомневаюсь, что он остался в Ленинграде и сделал хорошую карьеру.
* * *
* * *
в преддверии начала книжной ярмарки в редакцию нашего уютного бложека продолжают поступать вопросы, связанные так или иначе с тем, имею ли я, Александр Гаврилов, какое-нибудь отношение к Издательскому дому "Книжное обозрение", одноименной газете или входящему в состав ИД журналу "Что читать".

отвечаем: ко всем вышеупомянутым институциям я имею хорошее отношение. в смысле - хорошо отношусь. газета "Книжное обозрение" продолжает оставаться главным СМИ книжного дела, журнал неизменно увлекателен и исключительно хорош собой. дело, которое они делают, важное и нужное.

я работал в книгобозе почти десять лет. для меня это была школа жизни почище всякой армии и я очень благодарен всем, кто был в ней рядом со мной. мы многое успели сделать вместе и многое придумать из того, что еще предстоит реализовать.

главным редактором "Книжного обозрения" стал Александр Михайлович Набоков. биография Саши - совершенно американская мечта. в редакцию книгобоза (тогда ее возглавлял легендарный главред Евгений Сергеевич Аверин) Саша Набоков пришел курьером. потом (с короткими паузами всякий раз) сделался верстальщиком, старшим верстальщиком, ответственным секретарем, заместителем главного редактора и - наконец! - возглавил газету.
Current Mood:
по-моему, крутая история
* * *
Радиостанция "Эхо Москвы" / Блоги / Олег Полянников, научный сотрудник из Бостона / Не надо путать мнение народа с мнением телевизора / Комментарии:
В 1993 году на выборах в Государственную Думу 15 процентов граждан России проголосовало за партию «Выбор России», возглавляемую Егором Гайдаром. В выборах участвовало 13 партий, и «Выбор России» занял второе место. Вместе с другими партиями, шедшими отдельными списками, результат демократов был ещё выше. Сложно представить себе, что хоть один человек, пришедший на избирательные участки, не помнил советские ценники двухлетней давности. И тем не менее за КПРФ, рекламирующих возврат в героическое и «догиперинфляционное» прошлое, проголосовало лишь 12 процентов.

Секрет такого результата очень прост. Главным достижением Гайдара была отнюдь не демонстрация беспредельного самопожертвования. Главным достижением Гайдара были результаты его работы. Либерализация торговли, частная собственность, рыночная экономика, превращение рубля в нормальную конвертируемую валюту. Ничего этого до Гайдара не было, и ничто из этого граждане России не желали отдавать тогда, и, кстати, не отдадут сейчас. Жизнь в декабре 1993 года при всех огромных проблемах была очевидно лучше, чем в декабре 1991 года. Это сказал не я, это сказали избиратели в 1993 году, отдав либералам столько голосов, сколько они не смогли получить с тех пор никогда.

Каждому последующему поколению достижения Гайдара будут казаться всё более банальными. Конвертируемый рубль? Частные магазины? А за гравитацию нам Гайдара не поблагодарить?

Вы можете не благодарить. В конце концов вы без гравитации не жили.
* * *
* * *
в "афише", если кто не заметил, новый ресторанный критик. оно, конечно, понятно. быть культовой жестоковыйной сукой кому хошь надоест раз в десять лет.
новый ресторанный критик успел обозреть наше новое предприятие общепита задолго до его открытия:
Говорят, еще во время «Кофе-ина» и «Лук-ина» Гаврилов предлагал продолжить серию «-инов» «Пут-иным»; прошло десятилетие, а воз и ныне там.

я бы, конечно, на месте человека с фамилией Куйда о тяготах нейминга высказывался с осторожностью - но юному безумству хорошеньких закон не писан. от себя лично хочу заявить, что большой опрос проведен, результаты осмыслены, кафе будет именоваться "Сестры Гримм" и откроется в Столешниковом переулке прямо-таки 1-го февраля. следите за рекламой и массовыми беспорядками.
и ещё о двух названияхCollapse )
* * *
Русская жизнь: Санжар Янышев говорит с Борисом Дубиным
— В одной из своих работ вы, говоря об «обществе зрителей», утверждаете, что немалую роль в формировании этого двойственного «настроения» сыграло как раз телевидение.
— Думаю, оно не столько формирует и приучает, сколько отвечает желанию россиянина быть как бы зрителем, не входить до конца в то, что ему предлагают или навязывают, и в этом смысле, конечно, — разгрузить себя от всякой ответственности. Я назвал это «ситуацией алиби»: мы вроде бы здесь — а вроде бы нас и нет. Всегда можно доказать, что нас тут не было: «мы не поняли», «мы не расчухали», «нам не сказали».
* * *
* * *
* * *
* * *

2-3 октября по инициативе Мэра г. Казани в столице республики Татарстан пройдет первый международный литературно-музыкальный фестиваль «Аксенов-фест 2007».
Фестиваль посвящен 75-летию выдающегося писателя Василия Павловича Аксенова.

Идея проведения фестиваля принадлежит Мэру г. Казани Ильсуру Раисовичу Метшину.

Читать запись полностью »

Запись опубликована Гаврилов 2.0.Вы можете оставить комментарии здесь или тут

* * *
* * *